Поэтому П. Струве считал евразийство «более сложным явлением, чем «Смена вех». Поначалу он видел в евразийстве положительные моменты. Но в дальнейшем все больше убеждался, что в их примиренческих суждениях и действиях нет ничего нового, что способно возродить Россию. В статьях «Прошлое, настоящее, будущее», «Евразийство», «По поводу сборника «На путях. Утверждение евразийцев» П. Струве полагал, что не правильно мыслить Россию, как главный элемент, противопоставляющий себя романогерманскому миру. Он не без основания заявлял, что концепция евразийцев, построенная на утверждении культурно-расовых особенностей народов евразийского мира, ошибочна. Свой вывод он мотивировал тем, что евразийцы догматичны в своих суждениях. Они рассматривают «известные черты»… не как меняющиеся, текучий результат исторической обстановки и событий, а как априорно данные, определяющие и предопределяющие условия этой обстановки и этих событий».46 Струве не согласен и с тем, что евразийство «ставит во главу угла всего исторического понимания судеб России родственность русской культуры с азиатским Востоком».47 При всей оригинальности данного тезиса он полон противоречий. В последующем «Русская мысль» выступала со статьями, полностью опровергавшими теорию евразийства и, в частности, утверждение о том, что евразийство – это реформированное славянофильство. В журнале одна за другой появляются статьи: П. Струве «Евразийские терзания Ивана Васильевича» и И. Ильина «Самобытность или оригинальничанье», в которых не только выражено несогласие со славянофильскими тенденциями евразийцев, но и отвергается мнение об оригинальности подобного суждения. При этом П. Струве обратился к отрывкам из девятой главы рассказа В. Сологуба «Тарантас», сопроводив их комментарием. В них он заметил, что идеи евразийства высказывались 80 лет назад одним из героев рассказа – евразийским мечтателем, – в конечном счете, оказавшимся обманутым в своих надеждах. Совершенно иной, не лишенной чувства юмора, была реакция «Последних новостей» П. Милюкова. Один из авторов газеты – Дон-Аминадо (настоящие имя и фамилия Аминад Шполянский), сравнивая еженедельник «Иллюстрированная Россия» с «Евразийской хроникой», писал: «При особом мнении остаются основатели другого еженедельника, где никаких иллюстраций, никаких обывателей, никаких мещан одни скифы: – Карсавин, Трубецкой, Святополк-Мирский, Вернадский, одержимый В. И. Ильин и человек с актерской фамилией Малевский-Малевич. В подзаголовке никаких точек с запятыми, никаких многоточий, ничего недоговоренного. «Россия нашего времени вершит судьбы Европы и Азии. Она, шестая часть света, Евразия – узел и начало новой мировой культуры. Возврата к прошлому нет. И то, что совершено революцией, – неизгладимо и неустранимо».48 На следующий день, вспоминал много лет спустя, автор статьи, Карсавин звонил в «Последние новости», восхищался, хвалил, благодарил, но упрекнул в поэтической вольности… – Хотите опровержения?… – Нет, ради Бога, не надо!. На этом отношения с Евразией благополучно окончились. Остальное – дело Истории, которая, как всегда, вынесет свой беспристрастный приговор». Негативная реакция либерально-консервативных изданий на евразийцев и сменовеховцев была волне очевидна. Она была направлена против тех, кто изменил делу белого движения, избрал тактику примирения с большевиками, надеясь на то, что НЭП откроет им дорогу на Родину. Третье – умеренное – направление выражали ежедневная газета «Последние новости» и еженедельник «Дни», последовательно проводившие идейные, программные и тактические установки П. Милюкова, исходившие из необходимости извлечь уроки из поражения белых армий. Представители умеренного направления были сторонниками объединения левых кадетов с правыми эсерами. Первый номер газеты «Последние новости» вышел в Париже в последних числах апреля 1920г. и просуществовала она более 20 лет – до 11 июня 1940г., когда войска фашистской Германии вошли в столицу Франции. В начале у «Последних новостей» не было четко выраженного политического направления. Весной 1921 года издателем газеты стала республиканско-демократическая группа партии Народной свободы и «Последние новости» выходят как орган Республиканско-демократического объединения. Редактирует ее Павел Милюков – лидер партии кадетов и в дореволюционную пору редактор газеты «Речь». В состав редакции вошли М. Винавер, А. Коновалов, В. Харламов. Со страниц «Последних новостей» их главный редактор заявил об основной политической линии издания – о «новой тактике». Основные идеи «новой тактики», провозглашенные П. Милюковым в период интенсивного развития НЭПа и заметной либерализации советского режима, заключались в отказе от дальнейшей вооруженной борьбы с Советской Россией, от иностранной интервенции. П. Милюков предлагал обратиться к активным общественным силам внутри России, которые могли бы противостоять большевикам. Он выражал стремление объединить демократические элементы эмиграции и отмежеваться от реставраторских и монархических групп и тенденций, возобладавших в конце гражданской войны и иностранной интервенции. П. Милюков не исключал возможности пойти на соглашение с властью большевиков, которая, по его мнению, претерпевает заметную эволюцию. Либерально-консервативная «Русская мысль» незамедлительно выступила с резкой критикой политической позиции «Последних новостей». П. Струве в статье «Историко-политические заметки о современности» (1921.Кн. 5-7) не только полностью отверг «новую тактику» П. Милюкова, но и квалифицировал ее как идеологию «чистейшей интеллигентской реставрации», не понимавшей, что «большевики, как политическая сила, эволюционировать не могут».